Неточные совпадения
Открытый взгляд, лицо мужественное, бакенбарды и большие усы с проседью, стрижка
низкая, а на затылке даже под гребенку, шея толстая, широкая, так называемая в три этажа или в три складки с трещиной поперек,
голос — бас с некоторою охрипью, движения генеральские.
— Господа! — сказал он (
голос его был спокоен, хотя тоном
ниже обыкновенного), — господа! к чему пустые споры? Вы хотите доказательств: я вам предлагаю испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнию, или каждому из нас заранее назначена роковая минута… Кому угодно?
— Но что ж делать? Что делать? — говорил он жалким
голосом, сам не зная, что он говорит, и всё
ниже и
ниже опуская голову.
Алексей Александрович прошел в ее кабинет. У ее стола боком к спинке на
низком стуле сидел Вронский и, закрыв лицо руками, плакал. Он вскочил на
голос доктора, отнял руки от лица и увидал Алексея Александровича. Увидав мужа, он так смутился, что опять сел, втягивая голову в плечи, как бы желая исчезнуть куда-нибудь; но он сделал усилие над собой, поднялся и сказал...
Тит освободил место, и Левин пошел за ним. Трава была
низкая, придорожная, и Левин, давно не косивший и смущенный обращенными на себя взглядами, в первые минуты косил дурно, хотя и махал сильно. Сзади его послышались
голоса...
«Невежливо, что я не простился с ними», — напомнил себе Самгин и быстро пошел назад. Ему уже показалось, что он спустился
ниже дома, где Алина и ее друзья, но за решеткой сада, за плотной стеной кустарника, в тишине четко прозвучал
голос Макарова...
Самгин подвинулся к решетке сада как раз в тот момент, когда солнце, выскользнув из облаков, осветило на паперти собора фиолетовую фигуру протоиерея Славороссова и золотой крест на его широкой груди. Славороссов стоял, подняв левую руку в небо и простирая правую над толпой благословляющим жестом. Вокруг и
ниже его копошились люди, размахивая трехцветными флагами, поблескивая окладами икон, обнажив лохматые и лысые головы. На минуту стало тихо, и зычный
голос сказал, как в рупор...
Самгин, не ответив, смотрел, как двое мужиков ведут под руки какого-то бородатого, в длинной,
ниже колен, холщовой рубахе; бородатый, упираясь руками в землю, вырывался и что-то говорил, как видно было по движению его бороды, но
голос его заглушался торжествующим визгом человека в красной рубахе, подскакивая, он тыкал кулаком в шею бородатого и орал...
— Нет, я не хочу замуж, —
низким, грудным
голосом говорила она, — я буду актрисой.
Ресницы ее дрожали, и казалось, что зрачки искрятся,
голос ее стал
ниже, внушительней; помешивая ложкой чай, она усмехнулась небрежно и неприятно, говоря...
Голос у нее
низкий, глуховатый, говорила она медленно, не то — равнодушно, не то — лениво. На ее статной фигуре — гладкое, модное платье пепельного цвета, обильные, темные волосы тоже модно начесаны на уши и некрасиво подчеркивают высоту лба. Да и все на лице ее подчеркнуто: брови слишком густы, темные глаза — велики и, должно быть, подрисованы, прямой острый нос неприятно хрящеват, а маленький рот накрашен чересчур ярко.
Он повторил это слово сдавленным
голосом, точно оно вырвалось у него с болью и усилием. Я чувствовал, как дрожала его рука, и, казалось, слышал даже клокотавшее в груди его бешенство. И я все
ниже опускал голову, и слезы одна за другой капали из моих глаз на пол, но я все повторял едва слышно...
Говорил он спокойно, и ни звук его
голоса, ни возня мальчика на скрипучем стуле, ни шарканье ног бабушки, — ничто не нарушало памятной тишины в сумраке кухни, под
низким закопченным потолком.
— Не стучи, Иван! — сказал мастер, усмехаясь; Цыганок послушно отскочил в сторону, сел на порог, а нянька Евгенья, выгнув кадык, запела
низким приятным
голосом...
— Ах ты, пропасть какая! — отчаянным
голосом вскликнул Никита Федорыч. — Это Бог знает на что похоже!
Ниже рубля!.. Что ж это такое?
— Будьте вы и мне родным отцом… в моем сиротстве… как были вы Груне, — с
низким поклоном чуть не до земли отчаянным
голосом сказала вся в слезах Дуня, обращаясь к Патапу Максимычу. — Войдите в трудное мое положение! Бог не оставит вас за то своими милостями. Сжальтесь, смилуйтесь надо мной, отец мой второй!
Ворота в помещичью усадьбу были заперты изнутри, и, сколько ни стучался в них Василий Фадеев, отклика не было, одни собаки, заливаясь в пять либо в шесть
голосов, лаяли, рычали и визжали на дворе, просовывая злобные оскаленные морды в
низкую подворотню.
Еще
ниже спустила она на лицо наметку, еще
ниже склонила голову и чуть слышным
голосом учительно проговорила...
— Мы знакомы еще с того шального вечера, когда вы поразили нас всех знанием французского языка и когда вы говорили. То, что вы говорили, было — между нами — парадоксально, но зато как это было сказано!.. До сих пор я помню тон вашего
голоса, такой горячий, выразительный… Итак… Елена Викторовна, — обратился он опять к Ровинской, садясь на маленькое
низкое кресло без спинки, — чем я могу быть вам полезен? Располагайте мною.
— Не взыщите Христа ради, ваше благородие, — испуганным
голосом сказал Алексей, снимая шапку и отвешивая
низкие поклоны. — Наше дело деревенское. Мне и теперь не в примету, где тут колокольчик висит…
— Мы не согласны, — возвысила
голос кривая мать Измарагда. — Не подобает православным христианам австрийского благословения принимати, ни службы их, ни крещения, ни даже молитися с ними,
ниже в дому их пребывати… То — часть антихристова полка.
Голос этой девушки — мягкий, вибрирующий, с довольно большим регистром — звучал вплоть до
низких нот медиума, прямо хватал за сердце даже и не в сильных сценах; а когда началась драма и душа"ребенка"омрачилась налетевшей на нее бурей — я забыл совсем, что я автор и что мне надо"следить"за игрой моей будущей исполнительницы. Я жил с Верочкой и в последнем акте был растроган, как никогда перед тем не приводилось в театральной зале.
Мне нравилось, оставшись одному, лечь, зажмурить глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и беспрестанно вызывать в своем воображении ее то суровое, то лукавое, то сияющее нежной улыбкой лицо, ее молодое тело, выросшее в приволье старого бора так же стройно и так же могуче, как растут молодые елочки, ее свежий
голос, с неожиданными
низкими бархатными нотками… «Во всех ее движениях, в ее словах, — думал я, — есть что-то благородное (конечно, в лучшем смысле этого довольно пошлого слова), какая-то врожденная изящная умеренность…» Также привлекал меня в Олесе и некоторый ореол окружавшей ее таинственности, суеверная репутация ведьмы, жизнь в лесной чаще среди болота и в особенности — эта гордая уверенность в свои силы, сквозившая в немногих обращенных ко мне словах.
Степан Яковлевич, откинувшись на стуле, измерил нас обоих взглядом и, подержав с полминуты под угрозой вспышки, заговорил
низким, хрипловатым
голосом...
Несколько десятков
голосов разрубали желто — красного попугая на части, кидали его в воздух, растягивали, качали, подымали на самые высокие ноты и опускали на самые
низкие…
Степь не была уже так хороша и свежа, как бывает весною и в самом начале лета, какою описывал ее мне отец и какою я после сам узнал ее: по долочкам трава была скошена и сметана в стога, а по другим местам она выгорела от летнего солнца, засохла и пожелтела, и уже сизый ковыль, еще не совсем распустившийся, еще не побелевший, расстилался, как волны, по необозримой равнине; степь была тиха, и ни один птичий
голос не оживлял этой тишины; отец толковал мне, что теперь вся степная птица уже не кричит, а прячется с молодыми детьми по
низким ложбинкам, где трава выше и гуще.
пел выразительно Веткин, и от звуков собственного высокого и растроганного
голоса и от физического чувства общей гармонии хора в его добрых, глуповатых глазах стояли слезы. Арчаковский бережно вторил ему. Для того чтобы заставить свой
голос вибрировать, он двумя пальцами тряс себя за кадык. Осадчий густыми, тягучими нотами аккомпанировал хору, и казалось, что все остальные
голоса плавали, точно в темных волнах, в этих
низких органных звуках.
Осадчий, сидевший один во главе стола, приподнялся и стал на колени. Постучав ножом о стакан и добившись тишины, он заговорил
низким грудным
голосом, который сочными волнами заколебался в чистом воздухе леса...
Сначала из кабинета доносился только глухой однотонный звук
низкого командирского баса. Слов не было слышно, но по сердитым раскатистым интонациям можно было догадаться, что полковник кого-то распекает с настойчивым и непреклонным гневом. Это продолжалось минут пять. Потом Шульгович вдруг замолчал; послышался чей-то дрожащий, умоляющий
голос, и вдруг, после мгновенной паузы, Ромашов явственно, до последнего оттенка, услышал слова, произнесенные со страшным выражением высокомерия, негодования и презрения...
Покуда священник говорил все это суровым
голосом, а Вихров слушал его, — они, как нарочно, проезжали по чрезвычайно веселой местности: то по небольшому сосновому леску, необыкновенно чистому и редкому, так что в нем можно было гулять — как в роще; то по
низким полянам, с которых сильно их обдавало запахом трав и цветов.
— Оттого и смел! — сказала Татьяна
низким, грудным
голосом. — Женатый такой дорогой не пойдет — забоится…
Ей вдруг стало трудно дышать. Широко открыв глаза, она смотрела на сына, он казался ей чуждым. У него был другой
голос —
ниже, гуще и звучнее. Он щипал пальцами тонкие, пушистые усы и странно, исподлобья смотрел куда-то в угол. Ей стало страшно за сына и жалко его.
Отошла к печке и молча встала там, прямая, сурово сосредоточенная. Мать, не раздеваясь, легла, почувствовала ноющую усталость в костях и тихо застонала. Татьяна погасила лампу, и, когда избу тесно наполнила тьма, раздался ее
низкий ровный
голос. Он звучал так, точно стирал что-то с плоского лица душной тьмы.
— Nun, also!.. — нараспев говорит, он
низким, замогильным
голосом. — Wie geht's? [Ну, так!.. Как дела? (нем.)]
Тут я еще
ниже спустил
голос и шепчу...
— Евгений —
ниже! Опусти
голос в самые недра души…
Когда он говорит серьезно,
голос звучит еще
ниже, басовитее, как бы сообщая важные тайны.
Голос его, полный подступивших к горлу слез, вдруг оборвался, и он зарыдал. Видимо, все, накопившееся в нем с момента вылета из номера Савина и бега до
низка трактира, горе и озлобление вылилось наружу.
С каждою шпилькой, которую девушка, убирая голову Бодростиной, затыкала в ее непокорные волнистые волосы, Глафира пускала ей самый тонкий и болезненно острый укол в сердце, и слушавший всю эту игру Горданов не успел и уследить, как дело дошло до того, что
голос девушки начал дрожать на
низких нотах: она рассказывала, как она любила и что из той любви вышло…
В кубрике было двое матросов. Один спал, другой обматывал рукоятку ножа тонким, как шнурок, ремнем. На мое счастье, это был неразговорчивый человек. Засыпая, я слышал, как он напевает
низким, густым
голосом...
— Ну, ребята, — загудел в
низких сенях его бас, покрывавший все
голоса, — вот и я с вами пойду. Вы на чеченцев, а я на свиней сидеть буду.
— Эх, папаша! — крикнула она
низким сиповатым
голосом. — Что ж ты, другую-то калошку пропил?
Снова обняв его, она поцеловала лоб и щёки пасынка, радостно блестя глазами, полными слёз, и повела куда-то, говоря
низким, точно чужим
голосом...
Жадный, толстогубый рот Натальи возбуждал в нём чувство, близкое страху. Она вела себя бойчее всех, её
низкий сладкий
голос тёк непрерывною струёю, точно патока, и все мужчины смотрели на неё, как цепные собаки на кость, которую они не могут достать мохнатыми лапами.
Голос у него был богатый, с
низкими грудными нотами; каждое слово сопровождалось соответствующим жестом, улыбкой, игрой глаз, отражалось в позе.
Тася продолжала чтение. Она меняла
голос, за мужчин говорила
низким тоном, старалась припомнить, как произносил Шумский. И его она видела в «Шутниках» девочкой лет тринадцати. Только она и жила интересом и содержанием пьесы. Фифина считала про себя свои петли. Бабушка дремала. Нет-нет да и пробормочет...
— Фифина! — послышался с кровати
голос старшей старухи, звучный и
низкий. Зубы у нее сохранились, и она выговаривает твердо.
— Что же будете кушать? — спросила экономка
низким грудным
голосом.
Тут двое слуг, войдя поспешно, растворили дверь настежь, и боярин Кручина вошел в комнату. Все присутствующие вытянулись в нитку и отвесили молча по
низкому поклону; одна Власьевна, забыв должное к нему уважение, закричала громким
голосом...
Красиво, звучно и мелодично звучали
низкие грудные
голоса старших, высоко звенели еще не установившиеся средних, и колокольчиками заливались малыши. Если кому-нибудь приходилось сфальшивить, Фимочка бросал искрометный взор на преступницу и шипел как змей, дирижируя камертоном. Кончили тихим, обворожительным пиано, исполненным благоговения.